Ты — Чудовище! (часть 2)

автор Afia Bruna
281 просмотров

— Откуда столько ненависти ко мне?

— И ты еще спрашиваешь? Убивая стольких людей, ты хотел получить только радость? Огромную радость? А ты подумал о чувствах тех семей, чьих близких людей ты лишил жизни? Гнев! Месть! Большая ненависть! Вот, что они чувствуют по отношению к тебе. Ты должен отвечать за свои гнусные и чудовищные поступки. И то, что сейчас ты сидишь здесь – это просто твое маленькое везение, придурок.

— Везение? И какое же?

Нитрам с нескрываемым презрением посмотрел прямо в глаза Солрака.

Солрака сначала немного удивило его внезапное искревлённо противоположное поведение и проявление хоть какого-то другого чувства кроме спокойствия, но через пару секунд его взгляд значительно смягчился.

— Тебе повезло, что ты не попал в руки тех несчастных и убитых горем семей. Я думаю, что вряд ли бы они смогли спокойно сидеть с тобой тут и так непринужденно разговаривать, как это сейчас делаю я.

— Почему бы не смогли?

И вот тут уже очередь Солрака была внезапно удивляться его вернувшемуся спокойствию. И это еще больше его рассердило и разгневало.

— И ты еще спрашиваешь? Ты убил людей, лицемер ты двуличный! Ты хоть это понимаешь, надеюсь?! Или тебе по ровным длинным полочкам по порядку как в библиотеке по алфавиту рассказать в чем твоя большая вина? Ты по ходу дела вообще не врубаешься в серьезность всей ситуации и того, что тебя поймали и это конец. Тебе больше нет пути вперед! Тебе конец, придурок!

— Ну я бы так точно не сказал. Еще никто не доказал мою виновность в этих убийствах. Поэтому подождем и посмотрим, чем все закончится.

— Итак всем понятно, что ты виновен! Или тебе письменное извещение по почте отправить что ли с надписью «лично в руки»? Ты слишком хорошего мнения о себе. Жаль тебя разочаровывать, но ты не прав. Ты влип, мужик! И очень сильно!

Оба на пару секунд замолчали.

Первый прервал возникшее молчание Нитрам.

— Это еще не доказано!

— Заладил со своим, доказано не доказано. Я знаю, что ты это сделал и мне этого достаточно. Если по закону не получится решить все, то я сам разберусь с тобой лично. А от моего наказания тебе точно не убежать и не отвертеться. Запомни мои слова!

— Вы не можете самолично вершить правосудие! Это незаконно!

— Да что ты говоришь! Мы сейчас пройдемся по каждому твоему убийству и ты мне немного расскажешь о них в подробностях. Надеюсь, ты помнишь каждого человека, жестокие зверства над которым ты совершил. И также почему ты сделал именно с этим человеком, то есть почему выбрал именно этого человека для совершения преступления, а если точнее выражаясь по закону – статья 105 — совершение убийства с особой жестокостью, по которой между прочим человек наказывается лишением свободы до 20 лет, либо смертной казнью.

— Вы не можете наказать человека не найдя доказательств. Сначала покажите, что у вас есть на меня, покажите мне точные улики, указывающие и доказывающие мою причастность к этим убийствам!

Солрак аж на тысячную долю секунды слегка смутился, но старался виду не подавать. Слишком уж он уверенно себя ведет там у себя в углу. И возможно даже, что он определенно верит в свою непричастность к этим сериям убийств. Интересно, как он будет дальше себя вести, когда все факты и детали будут в горизонтальном порядке рассортированы и последовательно разложены на столе.

— Ты зря думаешь, что у нас ничего нет на тебя. Я бы тебя тогда не ловил бы в переулке не имея веских доказательств. Ты думаешь, у меня столько свободного времени, чтобы просто ради веселья гнаться за тобой вечером в переулке? Ты в своем уме вообще? Хватит препираться со мной! Сейчас мы начнем разбирать каждое твое убийство и по ходу дела как раз и увидим, что ты еще помнишь, а что уже забыл или вообще упустил. Такое ведь тоже бывает, правда ведь? Посмотрим, почему ты использовал такую зверски бесчеловечную беспощадность по отношению к своим жертвам.

— Вы хотите сказать, что я совсем умалишенный что ли и не помню, что я делал и не делал и когда и с кем? Такое не забывается. Никогда.

— Конечно, не забывается! Ведь ты от этих убийств получал большую радость! А радость, единожды получив, неважно каким противозаконно преступным или хладнокровно беспринципным путем, так просто не забывается. Да в какой-то степени ты прав! В ходе нашего разговора мы еще узнаем надеюсь много чего интересного, например, что я упустил в ходе моего личного расследования. Ведь такое тоже может быть, правда?

— Конечно. Вы не можете знать всего, даже мелочей, ведь это не вы совершали эти убийства. Поэтому только сам исполнитель истинно знает все маленькие и тончайшие подробности совершенных дел.

— Это мы еще посмотрим! Ты не можешь помнить всего, ведь столько лет уже прошло. Я иногда даже сам не могу вспомнить, что я делал позавчера. А вспомнить что делал несколько лет тому назад – тем более проблематичнее будет. Тебе будет! Ну ладно, давай не будем препираться и застревать на таких безнаказанных и ничтожных мелочах. Давай начнем с первой жертвы. Девушка 26 лет, зовут ее Амина, колотое ранение в шею. Причем ты вонзил в ее шею острый предмет не один раз, а несколько раз. Да?

— Не помню такого на своей памяти.

У Солрака внутри все шумно клокотало и волнительно дрожало от радости предстоящего проверочного обсуждения с ним.

— Ну вот видишь, а я тебе о чем говорил! Даже ты не можешь все помнить. Давай тогда я тебе поподробнее расскажу, как все было. Ты шел за ней следом. Что-то сказал ей, а она тебе не ответила. Тебя это чертовски разозлило и ты со спины вонзил ей в шею нож. Девушка начала брыкаться и ты еще пару раз ударил в шею острым предметом. Только вот у меня чисто логически напрашивается вопрос. Может она тебя не услышала даже. Так зачем надо было убивать ее только из-за того, что она тебе не ответила? В твоем понимании, это нормальная ответная реакция обычного разумного человека?

— Вы сначала определитесь, там был нож или острый предмет?

— Да какая разница вообще? Орудие убийства является вещественным доказательством совершения убийства. А уже какое именно орудие использовалось – да вообще без разницы. И скажу тебе, что ты молодец. Следишь за моими словами и запоминаешь, что я говорю.

— Спасибо. И скажу вам, что орудие имеет большое значение. Даже очень.

— Если у человека, то есть у неприговоренного и неосужденного преступника, есть свои личные принципы, то он будет использовать только одно единственное орудие для всех своих тайных убийств. Видимо, к тебе это не относится. Ну да ладно, не суть важно. У меня вот только один предмет и он для меня представляет огромную и непоколебимую ценность. И когда я использую в своих делах только его, то у меня создается волнительное ощущение и жгучее чувство, что с каждым разом он впитывает всю энергию и кровь всех моих жертв и от этого он становится еще могущественнее и сильнее. Этот непередаваемо неописуемый и соблазнительно трепетный восторг и колебательное волнение, подобно многочисленной армии крошечных муравьишек победоносно вышагивающей длинными ровными шеренгами свой намеченный торжественный путь под предводительством главенствующего командира, греховно сладострастно и стремительно пробегает по всему твоему телу и венам, когда ты трогаешь этот предмет по ночам, и чувствуешь его в своих руках. Это очень мощно!

— А кто сказал, что у меня было несколько предметов? У меня тоже был всего лишь один. У меня было такое же чувство, как и у вас. Да, да, точно такое же ощущение и я испытывал, когда трогал его по ночам.

— Нет, такого не бывает и не может быть. И вообще я не знаю, что ты там трогал по ночам и даже знать не хочу. Выражайся яснее в следующий раз, а то тебя могут не так понять. И вообще у меня все-таки намного мощнее твоего будет. Ты всего-то совершил пару убийств. Тебе до меня, словно как по-океански темному лесу суметь пройти, то есть очень далеко. А и еще. Между мной и тобой есть одно существенное различие и огромная особенность в совершении преступлений. Ты наносишь удары со спины, а это не есть хорошо. Я же все делаю, смотря человеку в глаза. Кстати, вот Амина тебе получается вообще даже и слова и не сказала, а ты ей сразу в шею нож вонзил. Как-то некрасиво получается.

А вот его последние слова уже реально сильно зацепили и задели чувства спокойного Нитрама.

— У меня на счету не пару убийств, как вы думаете. У меня их достаточно. И как это она ничего не сказала? Я шел за ней. Она из кармана что-то доставала и выронила карточку. Я поднял, быстренько догнал ее, по плечу похлопал слегка, чтобы она обернулась. Она повернулась, только не сразу. Посмотрела на меня таким высокомерным взглядом, как будто я оторвал ее от очень важных дел. Мне это очень не понравилось. Меня аж передернуло от ее отталкивающего взгляда. Я протянул ей карту и показал, что она выронила ее пару шагов тому назад. Она пристально смотрела на меня, потом опустила взгляд на карту, забрала ее, кивнула головой, развернулась и пошла дальше, как будто ничего не произошло. Она даже слова не сказала. Ни единой буквы из алфавита. Ничего!

— Вот видишь! Я же тебе говорил. Она тебе даже слова не сказала! Да я лучше тебя помню твое убийство. Ха!

— Это еще как сказать! Когда я вонзил ей в шею нож, то она пыталась что-то сказать, но все слова застряли у нее в горле.

— Это не считается! Я выиграл! Счет в мою пользу. Так ладно, давай дальше по списку. Девушка, 24 лет, Зойа. Ей ты уже нанес удары в живот и тоже несколько раз. Эта девушка тебе точно что-то сказала, даже, наверное, была чем-то возмущена и недовольна. Что же вот интересно ты ей такого сказал, что вывел ее из себя? Что-то непристойное? Что-то дерзкое? Или мерзкое например? Фу!

— Что за фу! Не было ничего такого непристойного или мерзкого! Она шла чуть впереди меня. На ней была одета слишком короткая юбка. Тем более рядом еще за ней шли парочка парней и потешались над ней, типа подойти познакомиться с ней и пойти дальше развлечься вместе. Я шел очень долго за ней и эти парни тоже. На улице была уже кромешная темень, не считая сверху ярких огней от высоких столбов, которые хоть как-то освещали путь на серой землистой дороге. Я чуть обогнал парней и подошел к ней.

— Только не говори мне, что также слегка похлопал ее по плечу как и предыдущую Амину?

— Нет. Я просто сравнялся с ее шагом, то есть мы шли одинаково. Я поздоровался с ней и сказал очень вежливо, что у нее очень короткая юбка и парни, идущие за ней, думают о ней не в очень хорошем смысле. Она как-то странно и гневно посмотрела на меня. Я вообще опешил даже. Я же ей ничего не сделал. Просто сказал правду и постарался предостеречь ее, чтобы с ней ничего плохого не случилось, тем более в такое позднее время, когда столько странных и непонятных людей разгуливают. Я ведь просто вежливо предупредил ее, даже пальцем не тронул ее. За что она так со мной?

— Может быть, что ты как-то не те подходящие слова подобрал, когда внезапное предупреждение и колкое замечание ей сделал. Все-таки какая тебе разница реально в короткой она юбке или нет? Она же вообще тебе никто! Зачем ты реально полез к ней, тем более поздно вечером? Вообще не понимаю, на кой хрен ты вообще подошел к ней? Может ты сам хотел с ней познакомиться, опередив тех парней?

— Нет!

— Что нет? Реально не хотел познакомиться или она тебе не понравилась?

— Нет, не в этом дело. Я просто хотел предупредить ее и больше ничего. Но она вообще повела себя по-свински по отношению ко мне!

— Да ладно! Прямо-таки по-свински?! Судя по описанию дела, то это ты так поступил по отношению к ней. Причем было бы даже за что, а тут даже никакого побудительного мотива нет. Просто хотел предупредить ее. Ты вообще в своем уме, мужик? Какое тебе вообще дело до нее было, когда вы даже незнакомы друг с другом?! На кой хрен ты вообще полез и подошел к ней? Аж бесит!